Усть-Нарва. Жемчужина финского залива. Часть 3

С.В. Рацевич. Глазами журналиста и актера (Из виденного и пережитого)

Залив, словно в большом ковше, полукругом образовал так называемую Нарвскую бухту, охраняемую с трёх сторон синевой сплошного хвойного леса. Говорить о неповторимой красоте гунгербургского пляжа — значит повторять то, что о нём бесконечно много писали поэты, писатели, композиторы.
Жизнь пляжа не ограничивается определённым временем. Здесь всегда дачники. Их можно встретить рано утром за физической зарядкой и купанием, не взирая на температуру воды и воздуха. Купающиеся бывают и в поздние часы. Но, конечно, основная масса отдыхающих прибывает на пляж в утренние часы и после обеда, чтобы загорать на солнце, валяться на песке и купаться. Есть любители купаться без костюмов, желающие без стеснения раздеваться и лежать на песке.

Для них пляж разделён на женский и мужской районы, на которые указывают столбы с соответствующими надписями. Центр пляжа — около вилы Каприччио и морской кофейни занимает общий район. В нем все без различия пола обязаны быть только в купальных костюмах.

Чтобы добраться до глубокого места в море, где можно плавать требуется пройти от берега по воде порядочное расстояние. К услугам пловцов и ныряльщиков на берегу имеются выездные крытые кабины на колёсах, отвозимые лошадьми до глубокого места.

Любители загорать на воде и одновременно развивать мышцы рук и всего тела пользуются отдаваемыми на прокат байдарками. Не забыты интересы спортсменов на берегу. К их услугам спортивные снаряды, сетки для волейбола.

Многочисленные ларьки на пляже обеспечивают отдыхающих прохладительными напитками, пирожками, булочками, сластями. По всему пляжу отчётливо слышаться голоса мороженщиков: «Покупайте сливочное мороженное! Крем-брюле! Клубничное!»

В утреннюю пору с одиннадцати часов до часу дня духовой военный оркестр услаждает слух исполнением вальсов, отрывков из оперетт, танцевальных мелодий.

На какое то время в обеденную пору пляж заметно пустеет. В Гунгербурге никогда не существовало проблемы вкусно и сытно пообедать. В кургаузе, многочисленных пансионах обеды отпускаются в неограниченно для всех желающих. В зависимости от ранга пансионата цены на обеды разные.
Мода на всё французское, существовавшая в дореволюционной России, не миновала Гунгербурга. Французскую речь можно было услышать повсюду. Говорили по французски гувернантки с детьми, пожилые дамы с отставными генералами, молоденькие офицеры с воспитанницами женских институтов.
Владельцы пансионатов не отставали от моды. Пестрели такие названия, как «Mon repo», «Bo mond», «Iren», «Fridau», «Mon plesir» и другие. Даже на фронтоне сомнительного качества гостиницы на базаре придумали название «Франция».

Пляж к вечеру преображался. Его заполняют нарядно одетая дачная публика, дефилирующая по краю берега мимо сидящих в шезлонгах и на скамейках. Опять играет духовой оркестр. Теперь репертуар другой. Исполняется популярная классическая музыка, увертюры и отрывки из опер, произведения русских и иностранных композиторов. По праздничным дням пляж превращался в место больших гуляний. Играют два оркестра. Берег иллюминирован. В небо над морем взлетают ракеты, горят бенгальские огни. Организуются игры, танцы, спортивные состязания. Веселье продолжается, если вечер конечно тёплый и безветренный, до поздней ночи.

С пляжа дачная публика направляется в кургауз. Любители серьезной музыки заполняют сад при кургаузе, слушают выступление симфонического оркестра. А в самом кургаузе, в его большом зале веселится молодежь. Во время кабаре выступают эстрадные певцы, актёры, происходят соревнования на лучшее исполнение вальса, мазурки, танго, выбирают красивейшую девушку — «Мисс Гунгербург».
Поклонники природы, тишины и покоя в лесу уединяются, направляясь на 2 километра вглубь леса под сень лесной кофейни. Нё незамысловатая постройка из досок возведена под вековыми соснами. Столики тоже под деревьями. Кофейня славится ароматным кофе, сдобными венскими булочками и клубникой со взбитыми сливками.

Манит романтикой живописных берегов небольшая река Россонь, которую отлично видно с высокого гунгербургского берега. Мелководная Россонь берёт начало из реки Луга и очень медленно среди песчаных, узких берегов направляет свои спокойные воды в реку Нарову. Весной во время половодья Россонь несёт огромное количество песка и засоряет гунгербургский фарватер.

В 1845 году она настолько разлилась, что размыла правобережную песчаную гору, на которой находилось кладбище. Позднее, при раскопках, здесь находили кубышки со старинными монетами, доспехи, древнее оружие и предметы, относящиеся к историческому прошлому края.

Любят гунгербургские дачники совершать увеселительные прогулки на яликах по Россони, достигая конечной цели поездки — Тихое озеро. По пути у левого берега реки дается продолжительная остановка около деревни Венкуль. Береговая тропа ведёт к живописному уголку — на мельницу Хитрова, славящуюся ароматным мёдом, душистым деревенским хлебом и вкусным парным молоком. Миновать мельницу Хитрова никак нельзя, иначе рассказ о поездке по Россони будет неполным.

До Тихого озера, как говорится, рукой подать, от Гунгербурга всего лишь шесть километров. Озеро имеет в длину около 3 километров и километр в ширину. Оно узким протоком вливается в Россонь. За густым лесом в нескольких десятках метров за озером плещется Финский залив. Когда-то озеро соединялось с морем небольшой речкой, русло которой оставило здесь заметный след.
В полном безмолвном спокойствии пребывает озеро. Ему недоступны никакие ветра. Им не проникнуть за плотную стену окружающего озеро леса. Невозмутимую тишину нарушают немолчные голоса птиц, да сквозь лесную чащу иногда пробиваются всплески морского прибоя.

Ещё до первой мировой войны предпринимались попытки превратить уютные берега Тихого озера в дачную местность. Инициатором этого коммерческого предприятия стал нарвский делец, еврей Давид Михайловский, в первую очередь выстроивший на берегу озера ресторан. Расчёт его был прост: дачники из Гунгербурга, приезжая сюда на короткое время, станут свидетелями природных красот и загорятся желанием здесь постоянно отдыхать в летнюю пору. Для удобства приезжающих Михайловский приобрёл небольшой буксир и баржу и открыл регулярное сообщение Гунгербург — Тихое озеро. Одновременно с этой затеей предприимчивый Михайловский приобрёл земли береговой полосы озера, задумав их разбить на участки и выгодно продать для строительство дач. В Нарве, Гунгербурге, на страницах газеты «Нарвский листок» появились объявления, предлагавшие по сходной цене земельные участки на берегу Тихого озера. Не приходиться говорить, как расхваливал Михайловский свою затею, по его мнению сулившую выгодный гешефт.

Планы Михайловского рухнули. Дачники предпочитали жить в Гунгербурге, а на Тихое озеро приезжать от случая к случаю. Прогоревший Михайловский за бесценок продал земли окрестным крестьянам, ликвидировал ресторан, буксир и баржу, а по поводу неудачи коммерческого мероприятия сострил: «Река Россонь обмелела от моих денег».

Продолжением Гунгербурга на запад является дачное местечко Шмецке, получившее такое название от первого поселенца — кузнеца Шмецке, приехавшего сюда в 1832 году из Бреславля и выстроившего здесь первую дачу. В то время Гунгербург существовал как рыбацкий посёлок и никто не предполагал, что в нём будет один из прославленных прибалтийских курортов.
Ещё дальше за Шмецке, так же вдоль береговой полосы Финского залива в прибрежном лесу схоронились дачные участки Меррикюля. В Шмецке и Меррикюль без заезда в Нарву, дачники поездом приезжали на станцию Корф (ныне Аувере), откуда на лошадях добирались до цели поездки.

За Меррикюля берег моря становился неузнаваемым. Пляжа с золотистым песком больше нет. Резко изменился береговой ландшафт. Каменистая поверхность становится всё выше и выше. По крутому, скалистому глинту густо разрослись деревья, кустарники. Поблизости от дороги под сенью высоких сосен вырисовывается маленькая бревенчатая православная церковь, построенная при старосте Константине Борман в 1887 году.

Дачную местность Меррикюль сменяет ещё один живописный уголок на берегу Финского залива — привлекательный Удриас. С интересом и удовольствием любители дальних пеших прогулок забираются на его высокие, отвесные скалы, откуда открывается чудесный вид на море, справа просматривается берег Гунгербурга, слева — рыбацкий посёлок и дачный уголок Силламяги.
Среди немногочисленных дач Удриаса примечательна лёгкостью архитектурных форм, красивыми башнями вилла Кочнева. Между спадающими к морю крутыми отвесными скалами в огромной расщелине раскинулся уютный сад и за ним тенистый парк.

Гости Удриаса считают своим долгом обязательно посетить носящую романтическое наименование «Скалу любви». Обнаженная, без следа зелени и растительности, она вплотную подходит к морю и сверкает на солнце белизной известняка. Природа Удриаса поражает суровостью и величественностью и поэтому так привлекательна. Удриас — последняя дачная местность в Гунгербургском курортном ансамбле.
На значительном расстоянии от моря следуют посёлки Монплезир, Перьятс, Каннука, скорее маленькие деревушки с эстонским населением, которые тоже считаются дачными местностями.

Славен Гунгербург с его окрестностями не только природными богатствами, спокойствием проживания в нём, возможностями дальних прогулок, освежающим купанием, рыбной ловлей, собиранием грибов, но что не менее важно, он ещё климатически оздоровительный курорт, в котором получают облегчение, излечиваются страдающие сердечной недостаточностью, ревматизмом, расстройством нервной системы, обменом веществ.

Напоённый благоухающими запахами соснового леса и морской воды благодатный воздух оказывает чрезвычайно благотворное влияние на психику, на общее состояние человека, особенно с ослабленной стрессами и невзгодами нервной системой.

В отличие от южных курортов, где морская вода настолько тепла, что купание в ней не вызывает сильных эмоций, купаться в Гунгербурге при средней температуре воды в июне 15 градусов, в июле 17-18, а в августе опять 15, доставляет не только большое удовольствие, но и укрепляет организм, успокаивает нервы, вызывает хороший аппетит и крепкий, здоровый сон.
Гостивший в Гунгербурге поэт Саша Чёрный писал:

«… А воздух вливается в ноздри тягучим парным молоком…
О море, верней валерьяны, врачует от скорби и зла...»

За своё почти столетнее существование Гунгербурга, Шмецке, Меррикюль видели у себя не только обычную дачную публику. Здесь отдыхали видные учёные, прославленные поэты и писатели, художники с мировым именами, художники с мировыми именами, выдающиеся дирижёры, музыканты, певцы, актёры, передовые общественные

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.