Усть-Нарва. Жемчужина финского залива. Часть 2

  • написал: Yorik
  • 1913
С.В. Рацевич. Глазами журналиста и актера (Из виденного и пережитого)

На узкой Рыцарской улице в Нарве, спускающейся от ратуши к пароходной пристани, между каменными зданиями с черепичными крышами, веет приятной прохладой. Чувствуется близость реки. За городским музеем и домом Петра I начинается крутой спуск между густыми деревьями к реке. Слева громадный бастион Виктория на высоких плечах которого раскинулся Тёмный сад. Он наполнен немолчным хором птиц. Вековые дубы охраняют его покой и безмолвие.



У пристани в ожидании пассажиров дымит белоснежный пароход «Павел» владельца А. Кочнева. За пристанью, позади деревянных причалов, склады Кренгольмской мануфактуры. В них хранится индийской хлопок, поставляемый через Гунгербург в Нарву морским путём.

Отплывая от пристани, «Павел» делает разворот, набирает скорость и, делая 15 километров в час, плывет вниз по течению мимо утопающих в зелени небольших домиков Нарвского форштадта. На правом берегу виднеется кирпичный завод, на холме маленькая часовенка, за ней деревня Поповка. Минуем маленький остров, за кронами деревьев которого виднеется Сутгофский парк. Пароход выходит на широкий речной простор. Через 3 километра первая остановка — Сиверсгаузен, названная так по фамилии местного барона, владельца спичечной фабрики, из-за прилегающих к реке его земель. Остановка сделана специально для приезжающих на кладбище. Здесь их несколько: два эстонских (новое и старое), немецкое, еврейское, магометанское.

Почти у самого берега огромный холм с черным крестом. Простой и величественный памятник, возвышающийся почти на десять метров, воздвигнут в честь русских войск, мужественно сражавшихся при взятии Нарвы в 1700 году. Холм опоясывает тяжелая якорная цепь, висящая на 12 пушечных стволах, опрокинутых дулами вниз. На чугунной доске надпись: «Героям — предкам, павшим в бою 19.11.1700 Л. Гв. Преображенский Л. Гв. Семёновский полки 1-я батарея Л. Гв. 2-ый артиллерийской бригады 19 ноября 1900 г.»

В стороне от берега за старым эстонским кладбищем братская могила многих сотен северо-западников, погибших в районе Нарвы в 1920 — 1921 г.г. от сыпного тифа.
Проплываем большой остров, памятный событиями при штурме Петром I города Нарвы. Здесь находилась ставка Петра. Нарвитяне в честь 200-летия со дня рождения Петра воздвигли здесь монумент. О его печальной судьбе я уже рассказывал. (Гдов-Петербург-Нарва)

Останавливаемся возле небольшой левобережной деревни Риги. Высадив несколько пассажиров, пересекаем реку, держа направление к противоположному, высокому песчаному берегу. Стройные сосны растут по самому обрыву. Впечатление такое, что они вот-вот обрушатся вниз. Пристань Смолка. Несколько домов на берегу. Дачная местность укрылась в лесу, её не разглядеть, к ней ведёт лесная дорога. Дачники любят Смолку за полный покой. В осеннюю пору сюда часто наезжают нарвитяне за лесными дарами. Грибники корзинами увозят боровики, подосиновики и грибы для засолки.
На палубе становиться свежо. Даёт о себе знать близость моря. Река пенится барашками, гонимыми северо-западным ветром против течения. Воздух напоён приятной прохладой, запахами моря и смолистым дыханием соснового леса…

Вырисовываются очертания Гунгербурга. С палубы видны трубы лесопильного завода и спичечной фабрики, пятиглавый храм Св. Владимира, а ещё дальше ближе к морю белоснежный маяк, построенный в 1808 году и переделанный в 1886 году. Состоящий из двух частей маяк возвышается на 70 футов. Его нижняя, более широкая часть, имеет высоту в 50 футов. На обеих частях имеются площадки, обнесённые железными решётками.

Первая остановка у пристани Гунгербург второй. Сходят дачники, живущие на песках. Многим противопоказано жить у самого моря, где часто бывает ветрено и сыро. По предписанию врачей им рекомендуется отдыхать в лесном массиве, в совершенно сухом воздухе, где царит полное безветрие, а в дождливую погоду всегда сухо — песок моментально впитывает в себя влагу.

Не легко подниматься, особенно с вещами, с пристани на высокую гору. По несколько раз приходиться отдыхать. Зато, когда окажешься наверху, не налюбоваться красивой панорамой реки, её правого берега, живописной реки Россонь, впадающей в устье Наровы, романтическим видом мельницы Хитрова у подножия Чёртовой горы невдалеке от деревни Венкуль. День и ночь Нарова живет погрузкой леса и пиломатериалов на морские пароходы. Каких только не увидишь здесь флагов. Круглосуточно стучат паровые лебёдки. Между морскими махинами снуют по сравнению с ними крохотные буксиры «Ундина», «Проворный», подтаскивающие к бортам грузовых пароходов гружёные баржи. В ожидании погрузки на морском рейде в очереди стоят суда.

Последняя остановка — Гунгербург первый. Ничем не примечательная пристань. В крытом помещении буфет. Есть багажный склад и касса по продаже билетов на пассажирские пароходы линии Гунгербург — Петербург. В нескольких шагах другая пристань — яличная. За недорогую плату можно взять напрокат ялик и совершить прогулку по Нарове или удалиться по Россони на Тихое озеро. Для любителей острых ощущений, не боящихся морской качки, устраиваются увеселительные поездки в море на пароходе «Усть-Наровск».

Первые сведения о движении основного населения Гунгербурга и его дачников относятся к 1891 году. Тогда постоянных жителей в курорте было 1200 человек и дачников 2000. Через пять лет, в 1896 году цифры соответственно были: 1900 и 3000. Рекордными годами для Гунгербурга явились 1913 и 1914 годы: на курорте проживало более 3000 человек, а дачное население составляло 12000 человек.
Деловая, торговая часть курорта начинается сразу от пристани. Несколько десятков шагов — почта. За небольшими магазинами, торгующими продуктами, — базарная площадь. В лабазном ряду мясные, колониальные, бакалейные товары.

По соседству с базаром школа, гостиница «Франция», пожарное депо. Ближе к реке сооруженный в 1893 году в византийском стиле храм в честь Равноапостольного князя Владимира. Храм строился три года. На его закладку приезжал царь Александр III и императрица Мария Фёдоровна.

Главная улица — Меррикюльская, протяженностью около восьми километров, начиная от пристани, проходит с востока на запад через весь курорт до Меррикюля. Улица обеими сторонами врезается в центре курорта в светлый и тёмный парки, особенно любимыми дачниками для послеобеденных прогулок. В светлом парке обширный пруд с плавающими белыми и чёрными лебедями. Над прудом большая беседка, в которой размещался духовой оркестр, по праздничным дням в послеобеденную пору выступающий с концертами. Для любителей тенниса в том же светлом парке несколько кортов.



Украшением курорта является белокаменный двухэтажный кургауз, выстроенный по проекту архитектора М.С. Лелевича в 1912 г. на месте сгоревшего в июне 1910 г. деревянного здания. При его строительстве учитывались все варианты использования его многочисленных помещений с наибольшими удобствами. Кургауз прост и благороден строгой архитектурой. Фасадная сторона здания обращена в сторону моря, которое видно благодаря широкой улице — аллее, ровной как стрела, проложенной до пляжа.



Нижний этаж, его правую сторону занимает библиотека и читальный зал. На левой стороне первого этажа буфет. На втором этаже комнаты для приезжающих. Большая крытая веранда для обедающих с концертино — танцевальной площадкой выступает в сад. Юго-восточная сторона здания занята высоким, вместительным концертным залом для вечерних концертов, кабаре, танцевальных вечеров.

Сад кургауза используется для концертов симфонического оркестра, выступающего в вечернюю пору в садовой раковине. Рядом с каменным кургаузом находился деревянный летний театр на 300 мест, в котором давались драматические спектакли, оперетты, творческие концерты поэтов. Месторасположение кургауза таково, что он просматривается отовсюду, так как улицы сходятся к нему как в Петербурге улицы сходятся к Адмиралтейству.

Привлекает внимание к себе и ещё одно здание, находящееся на улице Гана недалеко от моря. Это вилла Каприччио, которую иначе не назовёшь, как маленький дворец. Построенная в стиле барокко вилла прекрасна не только внешними архитектурными особенностями. Сочетание переработанных классических архитектурных форм в современность придали зданию пышность и великолепие. Рассказывали, что владелец виллы А.Ф. Ган строил её по образцу виденной им виллы на острове Капри, откуда и пошло её название.

Через большие двухстворчатые стеклянные двери попадаешь в просторный холл с расписным потолком и подвешенной к нему хрустальной люстрой. Дальше анфилада комнат, одна краше другой, каждая в своём стиле с соответствующей обстановкой и украшением на стенах и потолке. Впечатление такое, будто оказываешься в музее. По стенам большое количество зеркал в причудливых, узорчатых рамах, редкие картины известных художников, фарфор, мебель красного дерева, персидские ковры и многое другое, что привлекало внимание и вызывало восхищение каждого, впервые попавшего сюда. Виллу окружал огромный сад — парк с редкими экземплярами декоративных деревьев. Благоухающий аромат китайских роз разносится по всему парку, в центре которого действующий фонтан.

По другую сторону улицы аляповатое деревянное здание, окрашенное в тёмный цвет, напоминающее сарай — морская кофейня и кинематограф, владельцем которого был нарвский купец А. Нымтак. Ближе к пляжу на холме высится беседка, получившая название «Беседка Чайковского» на том основании, что в ней якобы отдыхал во время своего пребывания в Гунгербурге прославленный композитор. Документально установлено, что Чайковский никогда не был в Гунгербурге. В 1867 году он вместе с братом Анатолием отдыхал в Гапсале и год спустя прожил две недели в Силламяги, в 18 км. от Гунгербурга.
А вот и пляж, краса и гордость Гунгербурга, без которого трудно вообразить курорт, потому что убери его и пропадёт вся прелесть дачной местности. Взглянешь налево, повернёшься направо — бесконечной широкой полосой простирается пляж, покрытый чистым, золотистым песком, пляж, которому не травного на всём побережье Балтийского моря.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.